Когда в 1930-х годах в Кракове молодые художники из провинции впервые собрались в Академии искусств, они не планировали стать легендой. Эти мастера просто не хотели писать так, как учили профессора. Они вошли в историю искусства города как «Краковская группа». А образ жизни молодых живописцев доказал, что живопись может сочетаться с театром и протестом против политических притеснений, пишет ikrakow.net.
Бунт в Академии: как в Кракове ломали правила искусства
Молодые художники приехали в город королей учиться рисовать, но быстро поняли, что академические правила им тесны. В 1929–1931 годах студенты Академии искусств (Akademia Sztuk Pięknych) первыми начали искать собственный стиль в живописи.
Их имена стали легендой Кракова:
- Леопольд Левицкий (Leopold Lewicki);
- Генрик Вицинский (Henryk Wiciński);
- Мария Ярема (Maria Jarema);
- Йонаш Штерн (Jonasz Stern);
- Адам Марчинский (Adam Marczyński);
- Станислав Осостович (Stanisław Osostowicz);
- Францишек Язьвецкий (Franciszek Jaźwiecki).
Они ориентировались на Пикассо, Леже, Гроса и Шагала. Для Академии такой отказ от привычных правил спровоцировал конфликт, который в 1931 году перерос в открытое столкновение. Ректор заведения Фридерик Паутш (Fryderyk Pautsch) привлек полицию, прошли обыски и аресты. Работы молодых художников убрали с выставки, а Леопольда Левицкого, Станислава Осостовича и Францишека Язьвецкого отчислили из Академии.
«Краковская группа»: борьба за новое искусство
Но даже жесткое решение не заставило молодых бунтарей отказаться от своих взглядов. В ноябре 1932 года художники представили свои картины в Доме художников. А в октябре 1933 года показали работы во Львове при содействии художника и теоретика искусства Леона Хвистека (Leon Chwistek), выступив под названием «Краковская группа» (Grupa Krakowska).
К объединению тогда присоединились:
- Саша Блондер (Aleksander Sasza Blonder);
- Берта Грюнберг (Berta Grünberg);
- Болеслав Ставинский (Bolesław Stawiński);
- Эугениуш Ванек (Eugeniusz Waniek).
Многие участники происходили из Подолья и Волыни — земель, которые тогда называли Кресами. Их объединяло не только стремление отойти от привычных канонов живописи. На фоне бедности и безработицы после мирового экономического кризиса художники искали искусство, которое не игнорировало бы общественные конфликты, а вмешивалось в них.
Живопись против правил: почерк Краковского авангарда
Участники «Краковской группы» были не согласны с тем, что картина должна подчиняться академическим правилам и изображать мир в привычном виде. Мария Ярема создала близкие к абстракции «Композиции с клеткой», Леопольд Левицкий в картине «Арсенал» обратился к острым социальным темам, Саша Блондер запечатлел дворы Чорткова, а Станислав Осостович — улицы Кременца.
Они вошли в историю искусства Кракова тем, что:
- экспериментировали с экспрессионизмом, кубизмом и сюрреализмом;
- ломали привычные формы;
- искали новые способы передавать человеческие чувства.
Генрик Вицинский в скульптуре «Связанные акты» отошел от привычного изображения человеческого тела и передал его через абстрактные формы. Художников привлекало творчество детей и самоучек: под влиянием Леона Хвистека они изучали рисунки, в которых не соблюдались академические каноны.
Краковский авангард: новые темы в польском искусстве
Перемены касались не только формы. На картинах «Краковской группы» появлялись рабочие, нищие, городские дворы и улицы небольших городков. Через эти сюжеты художники показывали обычную жизнь без прикрас и идеализации.
Художники общались и с другими авангардистами, в частности с Владиславом Стржеминским (Władysław Strzemiński) и группой из Лодзи. У каждого мастера «Краковской группы» была собственная манера, но никто не желал работать по чужим правилам. Они изображали то, что видели вокруг, и искали для этого собственные формы и цвета.
Рождественская шопка против нацизма
В Кракове рождественскую шопку знали как традиционное представление с кукольными персонажами, библейскими сюжетами и местными мотивами. Художники «Краковской группы» и здесь отказались от канонов, начав высмеивать польские власти и тогдашнюю политику.
Генрик Вицинский, Йонаш Штерн и Мария Ярема:
- работали с театром «Cricot» Юзефа Яремы (Józef Jarema);
- создавали оригинальных кукол и декорации.
Тексты для шопок им писал польский писатель Адам Полевка (Adam Polewka), а спектакли проходили в рабочих союзах и собирали полные залы. Художникам театр открывал возможности, которых не могла дать живопись. Ведь на двигающихся и общающихся со зрителем персонажей люди реагировали мгновенно. Благодаря этому можно было сразу оценить результат своих усилий в процессе работы и внести коррективы.
Когда авангард не сдался: от выставки 1948 года до «Cricot 2»
Вторая мировая война унесла жизни многих участников объединения. Станислав Осостович погиб в 1939 году, Саша Шваненфельд — в 1942-м, Генрик Вицинский умер через год после него. И все же в 1948 году молодые художники собрались в краковском Дворце искусств. Они выставляли работы, которые не вписывались в единый стиль, однако вскоре в Польше начал утверждаться социалистический реализм.
Серьезную поддержку молодым художникам оказал театр. Режиссер Тадеуш Кантор (Tadeusz Kantor) еще в 1939 году организовал Подпольный экспериментальный театр (Teatr Niezależny), где спектакли ставили без официальной сцены. После Второй мировой войны он продолжил творческие поиски. В 1955 году вместе с Марией Яремой и Казимежем Микульским из Краковской группы он основал театр «Cricot 2». А в мае 1957 года официально зарегистрировали вторую Краковскую группу, объединившую художников, стремившихся развивать авангард в новых условиях.
Кшиштофоры: как краковские художники изменили представления об искусстве
В августе 1957 года художники обустроили пространство для работы и выставок в подвалах Дворца Кшиштофоры (Pałac Krzysztofory) на Главном Рынке Кракова. Старую мебель приносили горожане. Там можно было не только посмотреть выставки, но и остаться на беседу, концерт или лекцию.
В Кшиштофорах художники использовали необычные материалы:
- Тадеуш Кантор создавал амбаллажи — заворачивал предметы и фрагменты репродукций картин Яна Матейко в упаковочные материалы;
- Йонаш Штерн использовал кости в ассамбляжах;
- Альфред Леница процарапывал лезвиями многослойные поверхности картин.
В Краковской группе слаженно работали Казимеж Микульский, Ежи Новосельский, Эрна Розенштейн (Erna Rosenstein), Ядвига Мазярская (Jadwiga Maziarska), Янина Краупе-Свидерская (Janina Kraupe-Świderska), Ян Тарасин (Jan Tarasin) и Ежи Бересь (Jerzy Bereś). У каждого был собственный подход к живописи, но вместе они расширяли границы польского авангарда.
«Мертвый класс»: как память превратили в искусство
В спектакле «Мертвый класс» (Umarła klasa), премьера которого состоялась в 1975 году, Тадеуш Кантор вывел на сцену людей, вспоминавших свои школьные годы. Рядом с живыми актерами появлялись манекены, похожие на детей, которыми они когда-то были. Неподвижные фигуры создавали жуткое ощущение, будто прошлое не отпускает человека даже спустя десятилетия.
Кантор назвал это направление «Театром смерти» и работал с темами:
- старения;
- потерь;
- памяти о войне и Холокосте.
После премьеры «Мертвого класса» в 1975 году о его театре заговорили далеко за пределами Польши, а манекены стали характерной особенностью спектаклей Кантора. Работы этого мастера стали еще одним ярким манифестом Краковского авангарда.
«Краковская группа»: новые формы и эксперименты
В 1960–1970-х годах художники Краковского авангарда уже не хотели ограничиваться красками и холстами. На художественных акциях ключевым становилось само действие, а не предмет. Концептуалисты пошли еще дальше — начинали работу с идеи, даже не стремясь создать привычную картину или скульптуру.
Такие эксперименты меняли не только облик произведений, но и поведение художника. Он мог не демонстрировать завершенный образ, а работать с материалом или предлагать зрителю замысел, требующий осмысления. Именно поэтому эпоха Краковского авангарда не укладывается в рамки одной художественной школы: ее участники постоянно пробовали новые способы творить — от живописи и театра до концептуальных художественных идей.
Как «Краковская группа» изменила правила польского искусства?
От первого объединения остались картины, скульптуры и биографии, оборванные войной. Немало произведений сохранить не удалось, поэтому историю этого поколения молодых авангардистов исследователи восстанавливали по сохранившимся работам, документам и воспоминаниям. Но художники успели повлиять на восприятие современного искусства в Польше.
Послевоенная Краковская группа продолжила эту историю. Участники не создали единого стиля, который можно было бы безошибочно узнать по колориту или формам. Их объединило другое:
- готовность рисковать;
- использование нетрадиционных материалов;
- отказ подстраиваться под традиционные требования.
Первая группа положила начало этим исканиям в межвоенной Польше, вторая — продолжила их после Второй мировой войны. Именно эта преемственность и сделала Краковский авангард заметной главой истории польского искусства, которую продолжают изучать современные исследователи.